магазин при большом театре

Советские примадонны: Тамара Синявская | Belcanto.ru

интернет-магазин шедевров исполнительского искусства

Советские примадонны: Тамара Синявская

Весна 1964 года. После большого перерыва снова объявлен конкурс для приема в стажерскую группу при Большом театре. И, как по команде, сюда хлынули выпускники консерватории и гнесинцы, артисты с периферии — многие желали испытать свои силы. Должны были пройти конкурс и солисты ГАБТ, защищающие свое право оставаться в труппе Большого театра.

В эти дни в моем кабинете не умолкал телефон. Звонили все, кто только имеет отношение к пению, и даже те, кто никакого отношения к нему не имеет. Звонили старые товарищи по театру, из консерватории, из Министерства культуры... Просили записать на прослушивание того или иного, по их разумению, пропадающего в неизвестности таланта. Выслушиваю и невнятно отвечаю: ладно, мол, присылайте!

И большинство звонивших в тот день говорили о молодой девушке Тамаре Синявской. Я выслушал народную артистку РСФСР Е. Д. Кругликову, художественного руководителя пионерского ансамбля песни и пляски В. С. Локтева и еще какие-то голоса, сейчас уже не припомню. Все они уверяли, что Тамара, хотя и не окончила консерватории, а всего лишь музыкальное училище, но, дескать, вполне подходит для Большого театра.

Когда у человека слишком много ходатаев, это настораживает. Либо он действительно талантлив, либо ловкач, сумевший мобилизовать всех родных и знакомых на «проталкивание». Что греха таить, иногда в нашем деле это бывает. С некоторым предубеждением беру документы и читаю: Тамара Синявская — фамилия известная скорее по спорту, чем по вокальному искусству. Окончила музыкальное училище при Московской консерватории по классу педагога О. П. Померанцевой. Что ж, рекомендация неплохая. Померанцева — педагог известный. Девушке двадцать лет... Не молода ли? Впрочем, посмотрим!

В назначенный день началось прослушивание кандидатов. Председательствовал главный дирижер театра Е. Ф. Светланов. Слушали мы всех очень демократично, давали петь до конца, не прерывали певцов, дабы не травмировать их. И так они, бедные, волновались больше чем нужно. Наступила очередь выступать Синявской. Когда она подошла к роялю, все переглянулись и заулыбались. Начались перешептывания: «Скоро из детского сада начнем брать артистов!» — так молодо выглядела двадцатилетняя дебютантка. Тамара спела арию Вани из оперы «Иван Сусанин»: «Бедный конь в поле пал». Голос — контральто или низкое меццо-сопрано — прозвучал нежно, лирично, даже, я сказал бы, с какой-то взволнованностью. Певица явно входила в роль того далекого паренька, предупредившего русское войско о подходе врага. Это понравилось всем, и девушку допустили ко второму туру.

Второй тур прошел для Синявской тоже благополучно, хотя репертуар ее был весьма беден. Помню, она исполняла то, что было ею приготовлено для дипломного концерта в училище. Оставался теперь третий тур, на котором проверялось, как звучит голос певицы под оркестр. «Открылася душа, как цветок на заре», — пела Синявская арию Далилы из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила», и ее красивый голос наполнял огромный зрительный зал театра, проникая в самые дальние уголки. Всем стало ясно, что это перспективная певица, которую нужно брать в театр. И Тамара становится стажером Большого театра.

Началась новая жизнь, о которой мечтала девушка. Петь она начала рано (видимо, унаследовала от матери хороший голос и любовь к пению). Пела везде — в школе, дома, на улице, повсюду был слышен ее звонкий голосок. Взрослые посоветовали девочке записаться в пионерский ансамбль песни.

source